Осетинская сказка: «Как поладили юноша и девушка»
Один алдар ехал домой. По дороге ему повстречался юноша. Поприветсвовали они друг друга. Молодой всадник стегнул коня и стал ехать слева от алдара. Едут, едут, а алдар не говорит молодому человеку: «возвращайся». Кто знает, сколько проехали, но тем временем дорога исчезла в кустарнике. Юноша говорит старшему:
- да обратится к тебе благодать, мой высокочтимый старший, но если ты мне позволишь, я бы проложил тебе дорогу.
Ничего не сказал алдар, едет себе дальше, — спотыкаясь о кусты и корни, путники с трудом отыскивают себе путь. Дорога становится все труднее и труднее, так они добрались, наконец, до болотистого места. Юноша вновь говорит старшему:
- Мой высокочтимый старший, да обратится к тебе благодать, но позволь мне сделать мост.
Алдар же подстегивает своего коня и пробирается через топь – что еще могло быть. Прошло немного времени, и стал он вязнуть.
Юноша привязал своего коня к дереву , скинул верхнюю одежду и сначала вытащил алдара на берег. Затем опять прягнул в болото и, повернув коня вверх ногами, вытащил его на своей спине.
Почистил он травой всадника, усадил его в седло, и отправились они дальше.
Едут, дут и видят большую похоронную процессию.
Спешились путники, остановились, отдали по обычаю долг усопшему. Тогда молодой человек спрашивает:
- Извините, спрашивающий выглядит глупцом, но тот, кого вы хороните, это прокойник одного дома, целого селения или всего общества?
Вышел один из тех людей и говорит:
- Усопший – покойник всего общества, и потому оно пришло в движение.
Когда молодой человек услышал такой ответ, он приблизился к покойнику с плачем, ударяя свою голову плетью.
Отправились они дальше на своих конях и через какое-то время спешились у ворот алдара. Гостя алдар проводил в гостиную, сам вошел в хадзар (жилая часть дома).
У алдара была единственная дочь, порадовалась отцу, потом спрашивает:
- Папа, кто же наш гость?
- И кто же он?!.. Повстречался он мне в пути, пристроился сопровождть меня с левой стороны; когда подъехали к лесу, он намеревался проложить мне дорогу, как будто у меня было на это время…
- Живи долго, папа, но если дорога ваша была скверно, то он хотел поискать путь сквозь кустарник, чтобы ехать вам без забор.
- Продолжая свой путь, мы добрались до болота. А там этот сумосброд хотел мне мост построить, чтоб и копыта моего коня не замарались…
- Поверь, что он собирался найти дорогу и иносказательно объяснял это тебе. Ты не послушал его и увяз в грязи…
- А как же ты об этом узнала, тебя ведь там не было?..
- Живи долго, папа, но дело было так: он разделся, вытащил тебя из болота, спас тебя и коня от смерти.
- Дальше там везли покойника, он спрашивает у похоронной процессии: «Это покойник одного дома, целого селения или всего общества?» Такого бестолкового я еще не встречал. И один человек ему ответил: «Усопший – повокйник всего общества». И этот оказался не слишком разумен, как же покойник может быть у всего общества?
- Живи долго, папа! Твой гость хотел сказать, что не все люди одинаковы: Кто-то из них хорош, кто-то плох. Да и хорошие не бывают равно хороши: есть люди, чей дом ни в чем не знает нужды, они содержат его, как чашу с медом, такой человек трудится, на сколько позволяют его силы и возможности, для своего дома, для семьи. Но все остальное его не касается… Это человек дома, он хорош для своего дома, он кормилец. Существует и тип людей, которые хороши по-иному: такой тоже не забывает о своем доме, но помимосвоего дома он очень полезен целому селению – своим умом, порядочностью и отвагой. Это человек селения, то есть хороший человек для селения, в случае же кончины – покойник для целого селения. А покойником общества становится такой человек, чьего разума и совета хватало на жителей всего общества, кто всех их наставлял на верный путь, оберегал от несчастий. Это человек общества, это великий человек для своего народа…
- Когда мой гость, мой спутник узнал, что покойник был человеком общества, то свернул, достал из-за голенища ноговицы плеть и, ударяя голову, с рыданиями подошел к умершему. Безумец он, совершенный безумец, иначе какое ему дело до чужих покойников.
- Живи долго, папа, но ведь тот, кого слушает весь народ, все общество, тот чьими советами и разумом жители общества становятся счастливее – он не может быть чужим покойником, нет, ведь он не смотрит на людей взглядом постороннего, а о каждом переживает и заботится, — если это так, то от такого человека каждому должна доставаться доля: и от радости его и от потери… А теперь, папа, позволь мне поприветствовать его в гостиной и угостить хлебом-солью..
- Если тебе так этого хочется, то поступай как знаешь. Только я предупреждаю тебя еще раз: это человек, который не в своем уме.
И девушка приготовила разной еды и напитков. Позаботилась об отце. Потом понесла фынг (http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A4%D1%8B%D0%BD%D0%B3) в гостиную. Поставила фынг и поздоровалась с гостем. Гость поднялся и стоит.
- Усаживайся, пожалуйста, и отведай у нас чего-нибудь.
- Гостю не пристало садиться, пока не предложит госпожа.
- Ты можешь сесть.
Гость уселся. Девушка наполнила бокал и подала его гостю. Гость выпил из бокала и покатил его по полу гостиной. Девушка подняла бокал, наполнила его и опять подала молодому человеку.
Он выпил бокал и бросил его в золу. Девушка подняла бокал, вытерла его и опять налила в него питье. Гость выпил в третий раз и, повернувшись, ударил бокал об основание очага; бокал разбился вдребезги, осколки его заблестели из золы.
Девушка собрала осколки бокала, вытерла их начисто своим платком, оторвала от него угол, завернула осколки и спрятала запазухой.
Когда гость поест, то смотрит на дверь. Девушка убрала фынг, оседлала коня. Гость вскочил на коня и правой рукой показал в сторону дороги. Девушка подняла руку и провела ею по своим косам. Молодой человек погладил плетью гриву коня, затем показал девушке свои десять пальцев.
Гость уехал, девушка зашла в дом. Отец говорит ей, нахмурив брови:
- Я с трудом себя сдержал в отношении гостя, но как ты ему простила — это меня удивляет. Краем глаза я следил за гостиной . Один раз он покатил твой бокал по полу, другой раз – бросил в золу, на третий раз совсем разбил наш бокал. Не то меня печалит, что бокал сломан, — небольшая потеря, но ведь это оскорбление и мне, и тебе… Будь я вспыльчив, показал бы этому невеже, что такое мужчина и как следует вести себя в доме мужчины! Но ему повезло. Прощаю как гостю.
- Поверь, папа, если бы он собирался нас обидеть своими действиями, я тоже смогла бы это понять, и твоя дочь сумела бы сделать так, как надлежит в таких случаях. Но прости меня, папа, я не скрою от тебя того, что произошло между твоим гостем и мною.
- И что же такого примечательного могло произойти, ведь краем глаза я наблюдал за вами?
- Живи долго, папа, твой гость оказался не таким уж глупцом: он говорил иносказательно, но и твоя дочь немного разбирается в иносказательных речах. Если позволишь я расскажу о том, что хотел скзаать твой гость и чем отвечала ему твоя дочь.
- Ну же, я слушаю тебя.
- Когда я вышла к твоему гостю, когда посмотрела на него, то гость сразу понял, что понравился мне. Когда он покатил первый бокал, это был такой ответ на движение моего сердца: «Катящийся камень не обрастает плесенью, то есть я беден, ничего у меня нет, я бродяга». В ответ, потиая бокал, я дала ему понять: «Ничего, найдем что-нибудь». Бросив бокал в золу, он хотел этим сказать: «Я низкий челвоек, невоспитанный, бессовестный». Я вытерла его бокал до блеска. Этим я сказала, что наставлю его на добрый путь. Разбивая бокал об основание очага, он говорил мне: «Как нельзя починить бокал, так и меня нельзя исправить». Как великую ценность, собрала я осколки и спрятала из за пазухой. Этим я скзаала ему: «Кем бы ты ни был, я буду хранить тебя, как бесценное сокровище». Гость сел на коня и взмахом руки предложил мне отправиться в его дом немедленно. Дотронувшись до своих кос, я ответила ему: стыдно мне идти без калыма; а калым за меня так же велик, как число волос в моих косах – столько нужно того, чем платят калым. Тогда он првоел плетью по гриве коня, — мол, столько, сколько волос не в твоих волосах, а в гриве моего коня. Показал мне еще свои десять пальцев: мол, срок наш – десять дней.
Десять дней показались дочери алдара десятью годами. На десятый день украдкой пошла она на дорогу, смотрит из-под ладони – может, появится путник. Смотрит, а земля наполнилась табунами коней, стадами быков и коров, отарами овец, и все они движутся к дому алдара.
Просветлело лицо девушки, пришла она домой и говорит отцу:
- Папа, посмотри за ворота: твой зять пригнал тебе калым за меня, поля вокруг полня разного скота.
